Август

БОЙ ПРИ КРАСНОМ

2 (14) АВГУСТА

Французский император был хорошо осведомлен о расположении русских войск, он знал, что в Смоленске их нет. Талантливый полководец, сосредоточив в районе Орши более 180 тысяч войск, разработал хитроумный план окружения русских армий, стремясь навязать им генеральное сражение и разгромить, тем самым победоносно завершить войну с Россией.

Желая окружить русские армии, Наполеон стремительно двинулся в обход правого фланга русских, 1 (13) августа быстро переправился через реку Днепр у сел Хомина и Рассасны и 2 (14) августа направился к Смоленску. Его путь лежал через город Красный, находившийся в 47 км от губернского центра.

Авангард Великой армии – три корпуса конницы Иоахима Мюрата, а за ним и главные силы – пехотные корпуса Мишеля Нея, Жана Андоша Жюно и Юзефа Антония Понятовского, приблизились к городку и здесь наткнулись на русских – 27-ю пехотную дивизию генерал-майора Дмитрия Петровича Неверовского, один драгунский и три казачьих полка. Этот отряд заранее был выдвинут на краснинскую дорогу Петром Ивановичем Багратионом.

Узнав о приближении огромных масс неприятеля, Д. П. Неверовский оценил обстановку и принял решение – хотя бы ценой гибели всего своего отряда не дать французам с ходу захватить Смоленск. Соотношение сил было чудовищно неравным. Д. П. Неверовский мог выставить лишь 7200 человек при 12 орудиях. Ситуация усугублялась тем, что 27-я пехотная дивизия была сформирована накануне войны и подавляющее большинство ее солдат, вчерашних рекрутов, еще не участвовали в боях.

Французы, обнаружив в Красном русскую пехотную дивизию, сгруппировав силы в составе легкой кавалерии Эмманюэля Груши, легкого кавалерийского корпуса Мишеля Нея и 24-го полка легкой пехоты, выбила из Красного русских егерей и захватила две пушки.

Чтобы избежать окружения, Д. П. Неверовский быстро перестроил свои части в две сомкнутые колонны, а затем в одно каре и стал отходить в сторону Смоленска по краснинской дороге. Иоахим Мюрат как будто ждал этого и решил добить противника массированной кавалерийской атакой. Однако она захлебнулась, встреченная ружейными залпами русских в упор. Французская кавалерия отступила на исходные позиции. Вдоль русского строя промчался всадник с непокрытой головой, в расстегнутом зеленом мундире, с золотыми эполетами на плечах. Это был генерал Д. П. Неверовский! Он кричал своим солдатам что-то явно ободряющее, и восторженный рев сотен глоток отвечал ему.

Очень нелегко пришлось русским воинам. Они совершили невозможное – устояли, отбив около 40 атак конницы неприятеля. Вечером 2 (14) августа донельзя измотанные маршем и непрерывным боем полки приблизились, наконец, к деревне Корытня, и когда французские кавалеристы предприняли очередное нападение, отступавших поддержали огнем два орудия и егерский полк, отправленный сюда Д. П. Неверовским утром. И. Мюрат вообразил, что к русским подошло сильное подкрепление («у него в голове не укладывалось, что можно драться без всякой надежды на помощь!») и приказал прекратить атаки.

Дивизия генерала Д. П. Неверовского на целые сутки задержала армию Наполеона, сорвав его план молниеносного броска на Смоленск. Эти выигранные сутки имели огромное значение для всего хода войны. Не будь Красного, возможно не было бы Бородина и Березины… Бой под Красным и «львиное отступление» к Смоленску стоили русским войскам немалых жертв. Они потеряли 1500 человек, в том числе 800 раненых попали в плен. Французы заявили о потере около 500 человек убитыми и ранеными.

На следующий день, 3 (15) августа, солдаты Д. П. Неверовского соединились с 26-й пехотной дивизией, высланной по приказу Николая Николаевича Раевского.

СМОЛЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ

4 – 6 (16 – 18) АВГУСТА

4 АВГУСТА

Получив известие о броске Наполеона на Смоленск, П. И. Багратион и М. Б. Барклай де Толли поспешили к городу, но их армиям катастрофически не хватало времени, чтобы опередить неприятеля. Положение спасла случайность, которую можно назвать чудом. Последним из русских соединений Смоленск покинул 7-й пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского (из состава 2-й армии). Он успел отойти от города всего на 12 км и здесь вечером 2 (14) августа получил приказ П. И. Багратиона: возвращаться в Смоленск и оказать помощь дивизии Д.П. Неверовского, атакованной превосходящими силами противника.

Николай Николаевич Раевский осознавал степень опасности, грозившей всей армии. Он совершил стремительный ночной переход, переправился через Днепр при свете факелов и на рассвете прибыл в Смоленск; дал войскам немного отдохнуть и затем повел их по краснинской дороге. Около полудня 3 (15) августа солдаты Н. Н. Раевского встретили отступающую из-под Красного 27-ю дивизию. Денис Васильевич Давыдов писал: «Я помню, какими глазами мы увидели Неверовского и дивизию его, подходящую к нам в облаках пыли, покрытую потом трудов и кровью чести! Каждый штык его горел лучом бессмертия».

На военном совете приняли решение вернуться в Смоленск и не допустить в него неприятеля. Н. Н. Раевского не смутило то обстоятельство, что он имел всего 15 тысяч человек против всей армии Наполеона (180 тысяч). Смоленск надо было удержать!

В ночь на 4 (16) августа русские войска заняли оборону: в Красненском предместье поставили Ладожский, Нижегородский и Орловский пехотные полки 26-й пехотной дивизии с двумя орудиями. В Королевском бастионе разместили остальные полки 26-й пехотной дивизии. Крепостную стену защищали солдаты Виленского пехотного полка 27-й пехотной дивизии. Мстиславское предместье – четыре пехотных полка при 24 орудиях, Рославльское – два пехотных полка при 24 орудиях, Никольское – два полка с 4 орудиями.

Наполеон, убежденный, что в Смоленске находится лишь дивизия Д. П. Неверовского, приказал шедшим в авангарде армии И. Мюрату и М. Нею захватить город. Рано утром французы начали наступление. Благодаря численному превосходству конница И. Мюрата загнала за крепостные стены русскую кавалерию, и в атаку двинулась пехота М. Нея. Сам маршал шел в рядах атакующих.

Русские встретили неприятеля пушечными и ружейными залпами. Ядра, картечь и пули выкашивали французские колонны; одна пуля даже поразила М. Нея в шею, но маршала спас высокий и плотный воротник мундира. Невзирая на потери, французы упрямо шли вперед, смыкая ряды. Они выбили русские части из Краснинского предместья, однако уперлись в крепостную стену, оказавшуюся для них непреодолимой преградой, и, осыпаемые пулями засевших за ее зубцами русских стрелков, откатились назад. Началась ожесточенная перестрелка.

К неприятелю подходили новые части, а около 9 часов утра к Смоленску прибыл сам Наполеон. Н. Н. Раевский понимал – если враг навалится всеми силами, стянутыми к городу, его корпусу суждено погибнуть. И в этот момент генерал получил известие от П. И. Багратиона. «Друг мой, – писал князь, – я не иду, я бегу. Желал бы иметь крылья, чтобы скорее соединиться с тобой. Держись! Бог тебе помощник». Н. Н. Раевский держался…

Во второй половине дня в облаках пыли появились колонны головных частей 1-й и 2-й армий. Наполеон, увидев подходившие к Смоленску русские войска, не смог сдержать ликования: «Наконец-то они в моих руках!» Император жаждал генерального сражения и считал, что теперь-то уж точно вынудит русских принять его. Ночь он посвятил подготовке к битве. «Великая армия» полукольцом охватила город: на левом флаге стоял корпус М. Нея, в центре – корпус Л. Н. Даву, на правом крыле корпус Ю. А. Понятовского и конница И. Мюрата, гвардия и корпус Эжен Роза Богарне составили резерв, а корпус Ж.А. Жюно, находившийся на марше, по прибытии должен был усилить правое крыло.

Однако М.Б. Барклай де Толли не пожелал ввязываться в генеральное сражение. Он счел слишком невыгодным соотношение сил и принял решение продолжить отступление в московском направлении, а для того, чтобы оторваться от преследования – подольше задержать французов у стен Смоленска. Эту задачу главнокомандующий возложил на 1-ю армию, расположив ее на правом берегу Днепра. В город же вошел корпус генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова, сменивший поредевшие дивизии Н. Н. Раевского. Д. С. Дохтуров тяжело болел, но когда М. Б. Барклай де Толли послал спросить его, сможет ли генерал командовать войсками, ответил: «Лучше умереть на поле чести, нежели на кровати».

ПРОДОЛЖЕНИЕ БОЯ

5 (17) АВГУСТА

Рано утром 5 (17) августа 2-я русская армия выступила из Смоленска. Ее марш не мог быть тайной для неприятеля, поскольку дорога проходила по берегу Днепра и просматривалась с французских позиций. Осознав, наконец, что русские уходят, Наполеон бросил наперерез 2-й армии корпус генерала Ж. А. Жюно, но французы не нашли ни одного брода и не смогли форсировать реку. Тогда император приказал немедленно наступать на Смоленск, чтобы, овладев им, перебраться на правый берег Днепра, догнать русскую армию и навязать-таки ей генеральное сражение.

С рассветом началась ружейная и артиллерийская перестрелка. Во второй половине дня французы пошли в атаку. Части Д. С. Дохтурова удерживали предместья в течение двух часов, но под натиском противника вынуждены были отойти в город. Пехотинцы заняли оборону на стенах, артиллерия – на бастионах крепости, и когда атакующие приблизились к укреплениям, их встретил ураганный огонь.

«…Наши… колонны оставили длинный и широкий кровавый след – массу раненых и убитых», – вспоминал адъютант Наполеона граф Филипп Поль де Сегюр. Французы, не считаясь с потерями, пытались прорваться в Смоленск через Молоховские ворота, защищаемые 3-й дивизией генерала Петра Петровича Коновницына. В ходе боя пушки и артиллеристов пришлось менять четыре раза. Полки дивизии обливались кровью. Гибли сотни солдат, десятки офицеров, погиб генерал Адам Иванович Балл – командир бригады из сражавшейся рядом 7-й дивизии, получил пулевое ранение в руку и сам П.П. Коновницын, однако он не оставил поле боя и даже отказался от перевязки.

М. Б. Барклай де Толли внимательно следил за ходом развернувшегося сражения: «…Барклай, – свидетельствовал очевидец, – бесподобный в таких случаях… вовсе не думал об опасности, коей он подвергался, и отдавал приказания с величайшим хладнокровием». Главнокомандующий послал Д. С. Дохтурову подкрепление – дивизию принца Евгения Вюртенбергского. Добравшись с четырьмя полками до Молоховских ворот, принц контратаковал французов, и его солдаты штыками отбросили пехоту М. Нея.

Успешно действовали русские войска и на левом фланге. Сражавшаяся на Рачевском предместье дивизия Д. П. Неверовского неоднократными контратаками оттеснила польскую пехоту корпуса Ю. А. Понятовского. Здесь же погиб и русский генерал Антон Антонович Скалон, командовавший отрядом из трех драгунских полков.

Видя бесплодность атак, Наполеон велел пробить бреши в крепостных стенах Смоленска. Однако массированный обстрел свыше 150 орудий не привел к ожидаемому результату – пушки и гаубицы оказались бессильными перед мощью старинной крепости. И тогда французская артиллерия перенесла огонь на город. «Тучи бомб, гранат и чиненых ядер полетели на дома, башни, магазины, церкви, – писал очевидец, – и все, что может гореть, запылало!.. Опламененные окрестности, густой разноцветный дым, багровые зори, треск лопающихся бомб, гром пушек, кипящая ружейная стрельба, стук барабанов, вопль старцев, стоны жен и детей… Толпы жителей бежали из огня, полки русских шли в огонь…»

Сражение прекратилось с наступлением темноты. На военном совете большинство русских генералов предложили утром атаковать неприятеля – велика была жажда мщения, стремление покарать захватчиков, однако М. Б. Барклай де Толли приказал покинуть город и продолжить отступление на восток. Защитники Смоленска перешли на правый берег Днепра. Вместе с воинами город покинуло и местное население. Солдаты из артиллерийской роты капитана В. А. Глухова вынесли из Благовещенской церкви образ Смоленской Божьей матери. Икона, почитаемая как чудотворная, находилась в войсках три месяца; накануне Бородинского сражения ее торжественно пронесли по всей линии русской обороны, а после освобождения города от французов святыня была возвращена в Смоленск.

Битва за Смоленск стала первым крупным сражением в Отечественной войне 1812 г. Обе стороны понесли в ней большой урон: русские потеряли 11 620 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, а французы по разным источникам от 6 до 15 тысяч убитыми и ранеными.

ПРОДОЛЖЕНИЕ БОЯ

6 (18) АВГУСТА

Около 8 часов утра 6 (18) августа в Смоленск въехал Наполеон. Весь день французы пытались наладить переправы через Днепр и выбить из Петербургского предместья (Заднепровья) засевшие там русские части. С утра до вечера кипела ожесточенная артиллерийская и ружейная перестрелка. Ф.П. де Сегюр вспоминал: «Армия… вошла в стены города. Она прошла эти дымящиеся и окровавленные развалины… с военной музыкой… Но свидетелей ее славы тут не было. Спектакль без зрителей, победа почти без плодов, кровавая слава и дым, окружавший нас, был как будто единственным результатом нашей победы и ее символом!»

БОЙ У ВАЛУТИНОЙ ГОРЫ

7 (19) АВГУСТА

Продолжением Смоленского сражения стал бой у Валутиной горы.

После оставления Смоленска 1-я Западная армия оказалась удаленной от 2-й Западной армии. Опасаясь вновь оказаться отрезанной от 2-й армии, М.Б. Барклай де Толли решил соединиться с П. И. Багратионом. Отвести 1-ю армию оказалось трудно – французские войска, шедшие по пятам, стремились навязать ей бой на марше и разгромить. Положение русских осложнялось тем, что армия была разделена на две колонны. Одна во главе с генералом Д.С. Дохтуровым, вторая – генерала Николая Алексеевича Тучкова 1-го. Утром 7 (19) августа два русских пехотных корпуса наткнулась у деревни Гедеоновка на части маршала М. Нея. Завязался бой. В 8 часов утра М. Ней нанес сильный удар по русским войскам, однако отряд с помощью подошедших подкреплений отбил его атаки и отступил к Лубино. Это обеспечило отход правой колонне 1-й Западной армии.

Наполеон, получив сведения о бое корпуса М. Нея с русскими частями, приказал маршалу Л. Н. Даву идти за М. Неем, а Ж.А. Жюно – переправиться через Днепр южнее Смоленска. На позиции у реки Колодня по обеим сторонам дороги расположил свои полки Павел Алексеевич Тучков. Около полудня М. Ней атаковал русскую позицию, постепенно наращивая силы, но благодаря подошедшему подкреплению П.А. Тучков сумел удерживать ее до 15 часов и отступил за реку Строгань, к деревне Латышино, где отряд был усилен до 8 тысяч человек. В центре русских позиций разместилась артиллерийская батарея, за ней пехотные полки, на правом фланге – два батальона Ревельского пехотного полка, на левом – два полка. В 17 часов М. Ней выдвинул против центра русской позиции дивизию Шарля Этьена Гюдена де ла Саблоньера, а 11-ю пехотную дивизию направил правее. Всего на данном направлении неприятель имел до 14 тысяч человек, которым противостояло 7 тысяч русских войск. Четыре французских атаки против русской артиллерии были отбиты. Прибывший на поле боя М.Б. Барклай де Толли усилил войска резервом. Благодаря чему, к 19 часам российские воины отбили натиск неприятеля по всей линии. Поздно вечером дивизия Ж.М. Жерара, воспользовавшись темнотой, атаковала правое крыло русских позиций, но была опрокинута и понесла большие потери. В ходе этого боя П.А. Тучков с горсткой солдат Екатеринославского полка оказался окружен французскими пехотинцами. В неравном бою русские воины пали. Самого генерала, раненного и получившего несколько сабельных ударов в голову, захватили в плен.

Сражение 7 (19) августа у Валутиной горы (известное и как «бой при Лубино») длилось 16 часов и закончилось лишь ночью. Задержав превосходящие силы М. Нея, И. Мюрата и Ж.А. Жюно, русские войска верные суворовскому принципу «сам погибай, а товарища выручай», дали возможность главным силам 1-й Западной армии М.Б. Барклая де Толли отойти по Московской дороге. 9 (21) августа главные силы двух русских армий соединились. За этот успех пришлось заплатить дорогую цену – потери русских достигли 5-6 тысяч человек убитыми и ранеными. Французы лишились в этот день 8 тысяч солдат и офицеров. Чтобы поднять дух измотанных войск, Наполеон прямо на поле боя щедро раздавал солдатам награды и отличия полкам.

8 (20) августа император Александр I утвердил М. И. Кутузова главнокомандующим русской армии.

ОТСТУПЛЕНИЕ К ЦАРЕВО-ЗАЙМИЩУ

10 – 15 (22 – 27) АВГУСТА

После взятия Смоленска перед Наполеоном встал вопрос – что делать дальше? Поставленных целей он не достиг: русская армия вновь ускользнула, и навязать ей генеральное сражение не удалось, как и не удалось добиться мира от императора Александра I. Продвижение вглубь России затрудняло пополнение и снабжение армии. Наполеон неоднократно испытывал колебание относительно целесообразности дальнейшего продвижения вглубь России. Но политическая необходимость закончить войну с Россией за одну компанию, логика событий и надежда вот-вот догнать и уничтожить российскую армию заставили его идти вперед.

Уход из Смоленска и продолжение отступления произвели тяжелое впечатление на русскую армию. Генералитет, войска требовали дать сражение, но М.Б. Барклай де Толли, считавший, что для победоносного завершения войны необходимо сохранить армию, был неумолим – отступление продолжалось.

Русские армии двинулись к Дорогобужу. Каждый день арьергард вел бои с головными частями следовавшего по пятам противника, нанося ему потери и выигрывая время для отхода главных сил. В этих боях особенно отличились казаки атамана М.И. Платова.

10 (22) августа на Соловьевой переправе через Днепр М.И. Платов удерживал французов, переходивших вброд реку до тех пор, пока неприятель не подтянул основные силы и артиллерию. В тот же день произошел бой в районе селения Михалевки.

13 (25) августа русские войска оставили Дорогобуж, и И. Мюрат вошел в пустой город, оставленный местными жителями и без продовольствия. Из мести противник зажег город.

17 (29) августа русские оставили Вязьму.

ЦАРЕВО-ЗАЙМИЩЕ.

М.И. КУТУЗОВ ПРИНИМАЕТ КОМАНДОВАНИЕ

ОБЪЕДИНЕННОЙ РУССКОЙ АРМИЕЙ

16 – 20 АВГУСТА (28 августа – 1 сентября)

17 (29) августа к русским войскам, сосредоточенным в районе села Царево-Займище, в 40 км восточнее Вязьмы, прибыл М.И. Кутузов, назначенный главнокомандующим всей армией.

«Кутузов приехал! – вспоминала об этом дне героиня войны “кавалерист-девица” Надежда Андреевна Дурова, – солдаты, офицеры, генералы – все в восхищении. Спокойствие и уверенность заступили место опасений; весь наш стан кипит и дышит мужеством». Но уже на следующий день от нового главнокомандующего поступил приказ: «Отступать». «С приездом Кутузова все умы воспрянули и полагали видеть на другой день Наполеона совершенно разбитым, опрокинутым, уничтоженным… Между тем… мы слышим, что армия трогается назад. Никто не ропщет, никто не упрекает Кутузова», – писал впоследствии участник тех событий.

Искусный полководец, смелый и решительный, в то же время осмотрительный и осторожный, М.И. Кутузов по достоинству оценил действия своего предшественника – М.Б. Барклая де Толли, и счел невозможным дать генеральное сражение у Царево-Займища, не получив подкрепления, кроме того эта позиция оказалась крайне неудобной для обороны.

Отход к Гжатску сопровождался ожесточенными арьергардными боями.

Чудеса храбрости в очередной раз продемонстрировали и русские кавалеристы. Один из отрядов конницы попал в окружение близ Гжатска. Казаки и драгуны с боем пробились из окружения и, оторвавшись от французов, немедленно устроили засаду. Когда же шедшая следом кавалерия противника поравнялась с ними, русские внезапно атаковали ее и заставили бежать с поля боя.

20 августа (1 сентября) русскими войсками был оставлен Гжатск. М. И. Кутузов остановился недалеко от границы Смоленской и Московской губерний у села Бородино.

24 – 26 августа (5 – 7 сентября) у села Бородино произошло сражение, ставшее одним из самых кровопролитных в истории войн со дня изобретения огнестрельного оружия, – знаменитая Бородинская битва. По подсчетам русские войска потеряли от 45 до 50 тысяч человек, а Великая армия – около 35 тысяч. Бородинское сражение отмечено большими потерями командирского состава. Бородино оказалось, в конечном счете, великой моральной победой русского народа над всеевропейским диктатором.

27 августа (8 сентября) в связи с большими потерями М. И. Кутузов принял решение об отступлении к Москве по Можайской дороге.

1 (13) сентября в деревне Фили состоялось совещание высших российских военачальников. После осмотра местности военачальники доложили М. И. Кутузову о непригодности этой позиции для сражения.

2 (14) сентября русские войска прошли через Москву. Вместе с армией ушла основная масса жителей. В результате французский арьергард вступил в Москву сразу за русскими войсками 2 (14) сентября.

Со 2 (14) сентября по 21 сентября (3 октября) русские войска под командованием М. И. Кутузова совершили Тарутинский марш-маневр с целью занять выгодное стратегическое положение, обеспечить армии отдых и возможность восполнения потерь, воспрепятствовать императору Наполеону двинуться на С.-Петербург или южные губернии России.

(18) октября русские войска атаковали авангард Великой армии, расположившийся на реке Чернишня, в 8 км от Тарутина. Главным результатом сражения стало изменение стратегической обстановки в пользу русской армии.

Return to Top ▲Return to Top ▲