Хронология

 

Первый период войны

Отступление русской армии

ИЮНЬ

НАЧАЛО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 года

10 (22) июня Франция объявила войну России.

11 (23) июня император Александр I в Вильно ратифицировал Бухарестский мирный договор.

12 (24) июня в Россию вторглась Великая армия.

13 (25) июня император Александр I подписал приказ войскам и Манифест о войне с Францией. Началась война, вошедшая в нашу историю как Отечественная война 1812 года. Готовясь к нападению на Россию, Наполеон собрал против нее 640 тысяч солдат, из которых французы составляли 356 тысяч, а остальными были представители других стран. Собственно армия вторжения насчитывала 456 тысяч солдат, остальные же находились в резерве в Польше вдоль западных границ России.

Перед вторжением Наполеона на западной границе России находилось около 200 тысяч человек, распределенных на три армии. Первая Западная армия (около 120 тысяч) под командованием М. Б. Барклая де Толли находилась в районе Вильно. Вторая Западная армия (около 45 тысяч) во главе с Петром Ивановичем Багратионом – у Волковыска. Третья Обсервационная армия под командованием Александра Петровича Тормасова (около 45 тысяч) прикрывала юго-западное направление (оговоримся, что в разных источниках указанные цифры несколько рознятся). Данное рассредоточение войск на обширной территории объяснялось тем, что не было известно главное направление удара, выбранное Наполеоном.

О своем походе император говорил: «Я иду на Москву и в одно или два сражения все закончу. Император Александр будет на коленях просить мира».

Неравенство в силах усугублялось тем, что русские армии находились на значительном расстоянии одна от другой. Поэтому М. Б. Барклай де Толли и П. И. Багратион приняли решение не ввязываться в генеральное сражение, отойти от границы и соединиться. Более месяца искусно маневрируя, оказывая неприятелю сопротивление, русские войска отступали, уходя вглубь страны.

Основные боевые действия развернулись на территории Смоленщины. Жители губернии приняли в Отечественной войне 1812 года самое активное участие. Воины-смоляне (солдаты и офицеры) дрались на полях сражений, и многие прошли с армией путь от западной границы России до Москвы и обратно до Парижа. Патриотический подъем выразился в том, что смоляне первыми в стране приступили к созданию народного ополчения. Со всей губернии было выставлено 12 143 ополченца. Население Смоленской губернии пожертвовало для армии и ополчения продовольствие и снаряжение на сумму около 10 млн. рублей – колоссальные по тем временам деньги. Местные жители оказывали армии помощь в строительстве укреплений, мостов, дорог, в перевозке грузов и раненых.

ИЮЛЬ

Соединение русских армий

20–22 июля (1–3 августа) Первая и Вторая русские армии соединились в Смоленске. Командование над ними принял Михаил Богданович Барклай де Толли. Общая численность войск из-за понесенных при отступлении от границы потерь составляла около 110 тысяч человек. Многие генералы, офицеры да и солдаты считали, что, наконец, сложились благоприятные условия для победоносного генерального сражения.

25 июля (6 августа) на военном совете М. Б. Барклай де Толли, номинально возглавивший соединенные российские армии, вынужден был подчиниться мнению большинства о немедленном наступлении на центр рассредоточенных сил Наполеона в направлении Рудня – Витебск. Он согласился – дальнейший отход в глубь страны без боя не поняли бы в армии.

26 июля (7 августа) в соответствии с решением военного совета, обе армии выступили из Смоленска к Рудне. Но после нового приказа 1-я армия начала движение на север, к Поречью (нынешний город Демидов), 2-я армия – на северо-запад, к Рудне.

БОЙ У ДЕРЕВЕНЬ ИНЬКОВО И МОЛЕВО БОЛОТО

27 ИЮЛЯ (8 АВГУСТА)

27 июля (8 августа) два казачьих полка обнаружили у деревни Молево Болото Поречского уезда два французских гусарских полка. Казаки с ходу грянули на неприятеля, опрокинули его и погнали к Рудне. Находившаяся в городке кавалерийская дивизия французов под командованием генерала Ораса Франсуа Себастьяни поспешила на выручку отступающим. В это же время к месту боя подошел атаман Матвей Иванович Платов с семью полками казаков и двенадцатью конными орудиями. Французы попытались захватить русскую батарею, но их встретили картечью, а затем М. И. Платов неожиданно атаковал противника во фланг, и кавалеристы Ораса Франсуа Себастьяни бежали с поля боя. Их преследовали около 8 км. Лишь на окраине Рудни казаков остановил сильный огонь французской артиллерии. В этом сражении было взято в плен 10 офицеров и более трехсот солдат.

АВГУСТ

БОЙ ПРИ КРАСНОМ

2 (14) АВГУСТА

Французский император был хорошо осведомлен о расположении русских войск, он знал, что в Смоленске их нет. Талантливый полководец, сосредоточив в районе Орши более 180 тысяч войск, разработал хитроумный план окружения русских армий, стремясь навязать им генеральное сражение и разгромить, тем самым победоносно завершить войну с Россией.

Желая окружить русские армии, Наполеон стремительно двинулся в обход правого фланга русских, 1 (13) августа быстро переправился через реку Днепр у сел Хомина и Рассасны и 2 (14) августа направился к Смоленску. Его путь лежал через город Красный, находившийся в 47 км от губернского центра.

Авангард Великой армии – три корпуса конницы Иоахима Мюрата, а за ним и главные силы – пехотные корпуса Мишеля Нея, Жана Андоша Жюно и Юзефа Антония Понятовского, приблизились к городку и здесь наткнулись на русских – 27-ю пехотную дивизию генерал-майора Дмитрия Петровича Неверовского, один драгунский и три казачьих полка. Этот отряд заранее был выдвинут на краснинскую дорогу Петром Ивановичем Багратионом.

Узнав о приближении огромных масс неприятеля, Д. П. Неверовский оценил обстановку и принял решение – хотя бы ценой гибели всего своего отряда не дать французам с ходу захватить Смоленск. Соотношение сил было чудовищно неравным. Д. П. Неверовский мог выставить лишь 7200 человек при 12 орудиях. Ситуация усугублялась тем, что 27-я пехотная дивизия была сформирована накануне войны и подавляющее большинство ее солдат, вчерашних рекрутов, еще не участвовали в боях.

Французы, обнаружив в Красном русскую пехотную дивизию, сгруппировав силы в составе легкой кавалерии Эмманюэля Груши, легкого кавалерийского корпуса Мишеля Нея и 24-го полка легкой пехоты, выбила из Красного русских егерей и захватила две пушки.

Чтобы избежать окружения, Д. П. Неверовский быстро перестроил свои части в две сомкнутые колонны, а затем в одно каре и стал отходить в сторону Смоленска по краснинской дороге. Иоахим Мюрат как будто ждал этого и решил добить противника массированной кавалерийской атакой. Однако она захлебнулась, встреченная ружейными залпами русских в упор. Французская кавалерия отступила на исходные позиции. Вдоль русского строя промчался всадник с непокрытой головой, в расстегнутом зеленом мундире, с золотыми эполетами на плечах. Это был генерал Д. П. Неверовский! Он кричал своим солдатам что-то явно ободряющее, и восторженный рев сотен глоток отвечал ему.

Очень нелегко пришлось русским воинам. Они совершили невозможное – устояли, отбив около 40 атак конницы неприятеля. Вечером 2 (14) августа донельзя измотанные маршем и непрерывным боем полки приблизились, наконец, к деревне Корытня, и когда французские кавалеристы предприняли очередное нападение, отступавших поддержали огнем два орудия и егерский полк, отправленный сюда Д. П. Неверовским утром. И. Мюрат вообразил, что к русским подошло сильное подкрепление («у него в голове не укладывалось, что можно драться без всякой надежды на помощь!») и приказал прекратить атаки.

Дивизия генерала Д. П. Неверовского на целые сутки задержала армию Наполеона, сорвав его план молниеносного броска на Смоленск. Эти выигранные сутки имели огромное значение для всего хода войны. Не будь Красного, возможно не было бы Бородина и Березины… Бой под Красным и «львиное отступление» к Смоленску стоили русским войскам немалых жертв. Они потеряли 1500 человек, в том числе 800 раненых попали в плен. Французы заявили о потере около 500 человек убитыми и ранеными.

На следующий день, 3 (15) августа, солдаты Д. П. Неверовского соединились с 26-й пехотной дивизией, высланной по приказу Николая Николаевича Раевского.

СМОЛЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ

4 – 6 (16 – 18) АВГУСТА

4 АВГУСТА

Получив известие о броске Наполеона на Смоленск, П. И. Багратион и М. Б. Барклай де Толли поспешили к городу, но их армиям катастрофически не хватало времени, чтобы опередить неприятеля. Положение спасла случайность, которую можно назвать чудом. Последним из русских соединений Смоленск покинул 7-й пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского (из состава 2-й армии). Он успел отойти от города всего на 12 км и здесь вечером 2 (14) августа получил приказ П. И. Багратиона: возвращаться в Смоленск и оказать помощь дивизии Д.П. Неверовского, атакованной превосходящими силами противника.

Николай Николаевич Раевский осознавал степень опасности, грозившей всей армии. Он совершил стремительный ночной переход, переправился через Днепр при свете факелов и на рассвете прибыл в Смоленск; дал войскам немного отдохнуть и затем повел их по краснинской дороге. Около полудня 3 (15) августа солдаты Н. Н. Раевского встретили отступающую из-под Красного 27-ю дивизию. Денис Васильевич Давыдов писал: «Я помню, какими глазами мы увидели Неверовского и дивизию его, подходящую к нам в облаках пыли, покрытую потом трудов и кровью чести! Каждый штык его горел лучом бессмертия».

На военном совете приняли решение вернуться в Смоленск и не допустить в него неприятеля. Н. Н. Раевского не смутило то обстоятельство, что он имел всего 15 тысяч человек против всей армии Наполеона (180 тысяч). Смоленск надо было удержать!

В ночь на 4 (16) августа русские войска заняли оборону: в Красненском предместье поставили Ладожский, Нижегородский и Орловский пехотные полки 26-й пехотной дивизии с двумя орудиями. В Королевском бастионе разместили остальные полки 26-й пехотной дивизии. Крепостную стену защищали солдаты Виленского пехотного полка 27-й пехотной дивизии. Мстиславское предместье – четыре пехотных полка при 24 орудиях, Рославльское – два пехотных полка при 24 орудиях, Никольское – два полка с 4 орудиями.

Наполеон, убежденный, что в Смоленске находится лишь дивизия Д. П. Неверовского, приказал шедшим в авангарде армии И. Мюрату и М. Нею захватить город. Рано утром французы начали наступление. Благодаря численному превосходству конница И. Мюрата загнала за крепостные стены русскую кавалерию, и в атаку двинулась пехота М. Нея. Сам маршал шел в рядах атакующих.

Русские встретили неприятеля пушечными и ружейными залпами. Ядра, картечь и пули выкашивали французские колонны; одна пуля даже поразила М. Нея в шею, но маршала спас высокий и плотный воротник мундира. Невзирая на потери, французы упрямо шли вперед, смыкая ряды. Они выбили русские части из Краснинского предместья, однако уперлись в крепостную стену, оказавшуюся для них непреодолимой преградой, и, осыпаемые пулями засевших за ее зубцами русских стрелков, откатились назад. Началась ожесточенная перестрелка.

К неприятелю подходили новые части, а около 9 часов утра к Смоленску прибыл сам Наполеон. Н. Н. Раевский понимал – если враг навалится всеми силами, стянутыми к городу, его корпусу суждено погибнуть. И в этот момент генерал получил известие от П. И. Багратиона. «Друг мой, – писал князь, – я не иду, я бегу. Желал бы иметь крылья, чтобы скорее соединиться с тобой. Держись! Бог тебе помощник». Н. Н. Раевский держался…

Во второй половине дня в облаках пыли появились колонны головных частей 1-й и 2-й армий. Наполеон, увидев подходившие к Смоленску русские войска, не смог сдержать ликования: «Наконец-то они в моих руках!» Император жаждал генерального сражения и считал, что теперь-то уж точно вынудит русских принять его. Ночь он посвятил подготовке к битве. «Великая армия» полукольцом охватила город: на левом флаге стоял корпус М. Нея, в центре – корпус Л. Н. Даву, на правом крыле корпус Ю. А. Понятовского и конница И. Мюрата, гвардия и корпус Эжен Роза Богарне составили резерв, а корпус Ж.А. Жюно, находившийся на марше, по прибытии должен был усилить правое крыло.

Однако М.Б. Барклай де Толли не пожелал ввязываться в генеральное сражение. Он счел слишком невыгодным соотношение сил и принял решение продолжить отступление в московском направлении, а для того, чтобы оторваться от преследования – подольше задержать французов у стен Смоленска. Эту задачу главнокомандующий возложил на 1-ю армию, расположив ее на правом берегу Днепра. В город же вошел корпус генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова, сменивший поредевшие дивизии Н. Н. Раевского. Д. С. Дохтуров тяжело болел, но когда М. Б. Барклай де Толли послал спросить его, сможет ли генерал командовать войсками, ответил: «Лучше умереть на поле чести, нежели на кровати».

ПРОДОЛЖЕНИЕ БОЯ

5 (17) АВГУСТА

Рано утром 5 (17) августа 2-я русская армия выступила из Смоленска. Ее марш не мог быть тайной для неприятеля, поскольку дорога проходила по берегу Днепра и просматривалась с французских позиций. Осознав, наконец, что русские уходят, Наполеон бросил наперерез 2-й армии корпус генерала Ж. А. Жюно, но французы не нашли ни одного брода и не смогли форсировать реку. Тогда император приказал немедленно наступать на Смоленск, чтобы, овладев им, перебраться на правый берег Днепра, догнать русскую армию и навязать-таки ей генеральное сражение.

С рассветом началась ружейная и артиллерийская перестрелка. Во второй половине дня французы пошли в атаку. Части Д. С. Дохтурова удерживали предместья в течение двух часов, но под натиском противника вынуждены были отойти в город. Пехотинцы заняли оборону на стенах, артиллерия – на бастионах крепости, и когда атакующие приблизились к укреплениям, их встретил ураганный огонь.

«…Наши… колонны оставили длинный и широкий кровавый след – массу раненых и убитых», – вспоминал адъютант Наполеона граф Филипп Поль де Сегюр. Французы, не считаясь с потерями, пытались прорваться в Смоленск через Молоховские ворота, защищаемые 3-й дивизией генерала Петра Петровича Коновницына. В ходе боя пушки и артиллеристов пришлось менять четыре раза. Полки дивизии обливались кровью. Гибли сотни солдат, десятки офицеров, погиб генерал Адам Иванович Балл – командир бригады из сражавшейся рядом 7-й дивизии, получил пулевое ранение в руку и сам П.П. Коновницын, однако он не оставил поле боя и даже отказался от перевязки.

М. Б. Барклай де Толли внимательно следил за ходом развернувшегося сражения: «…Барклай, – свидетельствовал очевидец, – бесподобный в таких случаях… вовсе не думал об опасности, коей он подвергался, и отдавал приказания с величайшим хладнокровием». Главнокомандующий послал Д. С. Дохтурову подкрепление – дивизию принца Евгения Вюртенбергского. Добравшись с четырьмя полками до Молоховских ворот, принц контратаковал французов, и его солдаты штыками отбросили пехоту М. Нея.

Успешно действовали русские войска и на левом фланге. Сражавшаяся на Рачевском предместье дивизия Д. П. Неверовского неоднократными контратаками оттеснила польскую пехоту корпуса Ю. А. Понятовского. Здесь же погиб и русский генерал Антон Антонович Скалон, командовавший отрядом из трех драгунских полков.

Видя бесплодность атак, Наполеон велел пробить бреши в крепостных стенах Смоленска. Однако массированный обстрел свыше 150 орудий не привел к ожидаемому результату – пушки и гаубицы оказались бессильными перед мощью старинной крепости. И тогда французская артиллерия перенесла огонь на город. «Тучи бомб, гранат и чиненых ядер полетели на дома, башни, магазины, церкви, – писал очевидец, – и все, что может гореть, запылало!.. Опламененные окрестности, густой разноцветный дым, багровые зори, треск лопающихся бомб, гром пушек, кипящая ружейная стрельба, стук барабанов, вопль старцев, стоны жен и детей… Толпы жителей бежали из огня, полки русских шли в огонь…»

Сражение прекратилось с наступлением темноты. На военном совете большинство русских генералов предложили утром атаковать неприятеля – велика была жажда мщения, стремление покарать захватчиков, однако М. Б. Барклай де Толли приказал покинуть город и продолжить отступление на восток. Защитники Смоленска перешли на правый берег Днепра. Вместе с воинами город покинуло и местное население. Солдаты из артиллерийской роты капитана В. А. Глухова вынесли из Благовещенской церкви образ Смоленской Божьей матери. Икона, почитаемая как чудотворная, находилась в войсках три месяца; накануне Бородинского сражения ее торжественно пронесли по всей линии русской обороны, а после освобождения города от французов святыня была возвращена в Смоленск.

Битва за Смоленск стала первым крупным сражением в Отечественной войне 1812 г. Обе стороны понесли в ней большой урон: русские потеряли 11 620 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, а французы по разным источникам от 6 до 15 тысяч убитыми и ранеными.

ПРОДОЛЖЕНИЕ БОЯ

6 (18) АВГУСТА

Около 8 часов утра 6 (18) августа в Смоленск въехал Наполеон. Весь день французы пытались наладить переправы через Днепр и выбить из Петербургского предместья (Заднепровья) засевшие там русские части. С утра до вечера кипела ожесточенная артиллерийская и ружейная перестрелка. Ф.П. де Сегюр вспоминал: «Армия… вошла в стены города. Она прошла эти дымящиеся и окровавленные развалины… с военной музыкой… Но свидетелей ее славы тут не было. Спектакль без зрителей, победа почти без плодов, кровавая слава и дым, окружавший нас, был как будто единственным результатом нашей победы и ее символом!»

БОЙ У ВАЛУТИНОЙ ГОРЫ

7 (19) АВГУСТА

Продолжением Смоленского сражения стал бой у Валутиной горы.

После оставления Смоленска 1-я Западная армия оказалась удаленной от 2-й Западной армии. Опасаясь вновь оказаться отрезанной от 2-й армии, М.Б. Барклай де Толли решил соединиться с П. И. Багратионом. Отвести 1-ю армию оказалось трудно – французские войска, шедшие по пятам, стремились навязать ей бой на марше и разгромить. Положение русских осложнялось тем, что армия была разделена на две колонны. Одна во главе с генералом Д.С. Дохтуровым, вторая – генерала Николая Алексеевича Тучкова 1-го. Утром 7 (19) августа два русских пехотных корпуса наткнулась у деревни Гедеоновка на части маршала М. Нея. Завязался бой. В 8 часов утра М. Ней нанес сильный удар по русским войскам, однако отряд с помощью подошедших подкреплений отбил его атаки и отступил к Лубино. Это обеспечило отход правой колонне 1-й Западной армии.

Наполеон, получив сведения о бое корпуса М. Нея с русскими частями, приказал маршалу Л. Н. Даву идти за М. Неем, а Ж.А. Жюно – переправиться через Днепр южнее Смоленска. На позиции у реки Колодня по обеим сторонам дороги расположил свои полки Павел Алексеевич Тучков. Около полудня М. Ней атаковал русскую позицию, постепенно наращивая силы, но благодаря подошедшему подкреплению П.А. Тучков сумел удерживать ее до 15 часов и отступил за реку Строгань, к деревне Латышино, где отряд был усилен до 8 тысяч человек. В центре русских позиций разместилась артиллерийская батарея, за ней пехотные полки, на правом фланге – два батальона Ревельского пехотного полка, на левом – два полка. В 17 часов М. Ней выдвинул против центра русской позиции дивизию Шарля Этьена Гюдена де ла Саблоньера, а 11-ю пехотную дивизию направил правее. Всего на данном направлении неприятель имел до 14 тысяч человек, которым противостояло 7 тысяч русских войск. Четыре французских атаки против русской артиллерии были отбиты. Прибывший на поле боя М.Б. Барклай де Толли усилил войска резервом. Благодаря чему, к 19 часам российские воины отбили натиск неприятеля по всей линии. Поздно вечером дивизия Ж.М. Жерара, воспользовавшись темнотой, атаковала правое крыло русских позиций, но была опрокинута и понесла большие потери. В ходе этого боя П.А. Тучков с горсткой солдат Екатеринославского полка оказался окружен французскими пехотинцами. В неравном бою русские воины пали. Самого генерала, раненного и получившего несколько сабельных ударов в голову, захватили в плен.

Сражение 7 (19) августа у Валутиной горы (известное и как «бой при Лубино») длилось 16 часов и закончилось лишь ночью. Задержав превосходящие силы М. Нея, И. Мюрата и Ж.А. Жюно, русские войска верные суворовскому принципу «сам погибай, а товарища выручай», дали возможность главным силам 1-й Западной армии М.Б. Барклая де Толли отойти по Московской дороге. 9 (21) августа главные силы двух русских армий соединились. За этот успех пришлось заплатить дорогую цену – потери русских достигли 5-6 тысяч человек убитыми и ранеными. Французы лишились в этот день 8 тысяч солдат и офицеров. Чтобы поднять дух измотанных войск, Наполеон прямо на поле боя щедро раздавал солдатам награды и отличия полкам.

8 (20) августа император Александр I утвердил М. И. Кутузова главнокомандующим русской армии.

ОТСТУПЛЕНИЕ К ЦАРЕВО-ЗАЙМИЩУ

10 – 15 (22 – 27) АВГУСТА

После взятия Смоленска перед Наполеоном встал вопрос – что делать дальше? Поставленных целей он не достиг: русская армия вновь ускользнула, и навязать ей генеральное сражение не удалось, как и не удалось добиться мира от императора Александра I. Продвижение вглубь России затрудняло пополнение и снабжение армии. Наполеон неоднократно испытывал колебание относительно целесообразности дальнейшего продвижения вглубь России. Но политическая необходимость закончить войну с Россией за одну компанию, логика событий и надежда вот-вот догнать и уничтожить российскую армию заставили его идти вперед.

Уход из Смоленска и продолжение отступления произвели тяжелое впечатление на русскую армию. Генералитет, войска требовали дать сражение, но М.Б. Барклай де Толли, считавший, что для победоносного завершения войны необходимо сохранить армию, был неумолим – отступление продолжалось.

Русские армии двинулись к Дорогобужу. Каждый день арьергард вел бои с головными частями следовавшего по пятам противника, нанося ему потери и выигрывая время для отхода главных сил. В этих боях особенно отличились казаки атамана М.И. Платова.

10 (22) августа на Соловьевой переправе через Днепр М.И. Платов удерживал французов, переходивших вброд реку до тех пор, пока неприятель не подтянул основные силы и артиллерию. В тот же день произошел бой в районе селения Михалевки.

13 (25) августа русские войска оставили Дорогобуж, и И. Мюрат вошел в пустой город, оставленный местными жителями и без продовольствия. Из мести противник зажег город.

17 (29) августа русские оставили Вязьму.

ЦАРЕВО-ЗАЙМИЩЕ.

М.И. КУТУЗОВ ПРИНИМАЕТ КОМАНДОВАНИЕ

ОБЪЕДИНЕННОЙ РУССКОЙ АРМИЕЙ

16 – 20 АВГУСТА (28 августа – 1 сентября)

17 (29) августа к русским войскам, сосредоточенным в районе села Царево-Займище, в 40 км восточнее Вязьмы, прибыл М.И. Кутузов, назначенный главнокомандующим всей армией.

«Кутузов приехал! – вспоминала об этом дне героиня войны “кавалерист-девица” Надежда Андреевна Дурова, – солдаты, офицеры, генералы – все в восхищении. Спокойствие и уверенность заступили место опасений; весь наш стан кипит и дышит мужеством». Но уже на следующий день от нового главнокомандующего поступил приказ: «Отступать». «С приездом Кутузова все умы воспрянули и полагали видеть на другой день Наполеона совершенно разбитым, опрокинутым, уничтоженным… Между тем… мы слышим, что армия трогается назад. Никто не ропщет, никто не упрекает Кутузова», – писал впоследствии участник тех событий.

Искусный полководец, смелый и решительный, в то же время осмотрительный и осторожный, М.И. Кутузов по достоинству оценил действия своего предшественника – М.Б. Барклая де Толли, и счел невозможным дать генеральное сражение у Царево-Займища, не получив подкрепления, кроме того эта позиция оказалась крайне неудобной для обороны.

Отход к Гжатску сопровождался ожесточенными арьергардными боями.

Чудеса храбрости в очередной раз продемонстрировали и русские кавалеристы. Один из отрядов конницы попал в окружение близ Гжатска. Казаки и драгуны с боем пробились из окружения и, оторвавшись от французов, немедленно устроили засаду. Когда же шедшая следом кавалерия противника поравнялась с ними, русские внезапно атаковали ее и заставили бежать с поля боя.

20 августа (1 сентября) русскими войсками был оставлен Гжатск. М. И. Кутузов остановился недалеко от границы Смоленской и Московской губерний у села Бородино.

24 – 26 августа (5 – 7 сентября) у села Бородино произошло сражение, ставшее одним из самых кровопролитных в истории войн со дня изобретения огнестрельного оружия, – знаменитая Бородинская битва. По подсчетам русские войска потеряли от 45 до 50 тысяч человек, а Великая армия – около 35 тысяч. Бородинское сражение отмечено большими потерями командирского состава. Бородино оказалось, в конечном счете, великой моральной победой русского народа над всеевропейским диктатором.

27 августа (8 сентября) в связи с большими потерями М. И. Кутузов принял решение об отступлении к Москве по Можайской дороге.

1 (13) сентября в деревне Фили состоялось совещание высших российских военачальников. После осмотра местности военачальники доложили М. И. Кутузову о непригодности этой позиции для сражения.

2 (14) сентября русские войска прошли через Москву. Вместе с армией ушла основная масса жителей. В результате французский арьергард вступил в Москву сразу за русскими войсками 2 (14) сентября.

Со 2 (14) сентября по 21 сентября (3 октября) русские войска под командованием М. И. Кутузова совершили Тарутинский марш-маневр с целью занять выгодное стратегическое положение, обеспечить армии отдых и возможность восполнения потерь, воспрепятствовать императору Наполеону двинуться на С.-Петербург или южные губернии России.

6 (18) октября русские войска атаковали авангард Великой армии, расположившийся на реке Чернишня, в 8 км от Тарутина. Главным результатом сражения стало изменение стратегической обстановки в пользу русской армии.

второй период войны

преследование отступающего неприятеля

6 (18) октября, получив сведения о Тарутинском сражении, император Наполеон принял окончательное решение оставить Москву. Отдал приказ войскам выступить на Калугу и сам покинул город. В ночь на 11 (23) октября оставшиеся французские войска покинули город.

12 (24) октября состоялось сражение под Малоярославцем. В итоге этого сражения каждая из сторон потеряла убитыми до 7 тысяч человек.

ОКТЯБРЬ

БЕГСТВО НАПОЛЕОНА ИЗ РОССИИ

14 (26) ОКТЯБРЯ

14 (26) октября после тяжелых раздумий Наполеон отказался от нового лобового столкновения и отдал приказ об отходе на северо-запад – на Можайск и далее на запад, по Старой Смоленской дороге, к Смоленску — через покинутые населением деревни и села, где невозможно было достать продовольствие и фураж.

Русские вели параллельное преследование врага. Темп преследования был чрезвычайно высок. По французским походным колоннам наносился удар за ударом. Их постоянно держали в напряжении. Французский офицер вспоминал, что едва на дороге возникал затор, как тут же появлялись казаки, «…из своих легких орудий… они бросали ядра в эту сумятицу и тем самым еще больше увеличивали ее». Подталкиваемая штыками русской пехоты, пиками казаков и дубинами партизан, армия противников так «ускорила» свой марш, что русскому авангарду едва удалось догнать ее под Вязьмой.

ВЯЗЕМСКОЕ СРАЖЕНИЕ

22 ОКТЯБРЯ (3 НОЯБРЯ)

19 (31) октября в Вязьму прибыл император Наполеон. 21 октября (2 ноября) он выступил с гвардией к селу Семлево, оставив в городе 3-й армейский корпус маршала М. Нея; 4-й армейский корпус вице-короля Э. Р. Богарне и 5-й корпус генерала Ю. А. Понятовского располагались в тот день в 7 км к востоку от Вязьмы, а арьергард Л. Н. Даву – под селом Федоровское в 17 км от города.

22 октября (3 ноября) на рассвете М. А. Милорадович с двумя корпусами пехоты и четырьмя кавалерийскими полками встретил у села Максимово корпус вице-короля Э.Р. Богарне и атаковал его, а получив артиллерийское подкрепление, разделил свои войска на две части. Дивизия принца Евгения Вюртембергского теснила неприятеля по большой дороге. Корпуса Л. Н. Даву и М. Нея вынуждены были возвратиться и, построившись в боевой порядок, стремились обойти левое крыло М. А. Милорадовича, но последний задержал их движение, а 26-я дивизия под началом Ивана Федоровича Паскевича обошла левый фланг и соединилась с М. И. Платовым. Произошел жестокий бой, неприятель не выдержал и отступил в беспорядке к Вязьме, где, соединившись с резервом, открыл сильный огонь из артиллерии. Несколько русских кавалерийских полков под началом Ф. П. Уварова появились на правом фланге противника, а конная артиллерия, бывшая при полках, открыла по неприятелю огонь. Французы вынуждены были отступить в город. Несмотря на наступившую ночь, М. А. Милорадович приказал полкам 11-й и 26-й дивизий под командованием генерал-майоров Павла Николаевича Чоглокова и И. Ф. Паскевича колоннами с музыкой и барабанным боем атаковать противника в штыки. Неприятель был вытеснен из города. Войска М. А. Милорадовича преследовали отступавших до Семлева, где их заменили казачьи корпуса генерала М.И. Платова с легкой артиллерией.

Сражение при Вязьме продолжалось с 6 часов утра до 7 часов вечера, французов было убито до 6 тысяч человек, взято в плен свыше 2 тысяч человек, в том числе генерал Жан Батист Пельтье, 3 полковника и более 30 офицеров. Русских – 800 человек убито и более 1 500 ранено.

Поражение под Вязьмой оказало сильнейшее деморализующее воздействие на французскую армию. В рядах Великой армии началось настоящее разложение: многие солдаты уже отказывались выполнять приказы командиров; в озера и болота, а то просто на обочины дороги бросали не только награбленное добро, но и оружие; артиллеристы спешили избавиться от своих пушек и зарядных ящиков (тем более, что многие лошади пали или были съедены); между солдатами различных национальностей стали возникать столкновения при дележе обеда; мелкие подразделения разбредались по окрестностям в поисках еды и становились жертвами партизан. Иллюстрацией нравов, царивших в армии, является сцена, описанная Ф. П. де Сегюром: «…Изголодавшиеся солдаты бросались на павших лошадей и рвали их на куски; затем жарили на кострах из обломков повозок это окровавленное мясо и пожирали его». Всеми – маршалами, генералами, офицерами и рядовыми овладела одна единственная мысль – как можно скорее унести ноги из «этой неприветливой страны…»

В довершение всех бед Великой армии в начале ноября выпал снег и начались морозы, превратившие дальнейшее отступление в кромешный ад. Солдаты Наполеона (в основном уроженцы стран с мягким климатом) не имели зимнего обмундирования, обуви, то, чем они располагали, давно пришло в негодность. Счастливыми оказались обладатели шуб и тулупов, отобранных у местных жителей, остальные укутывались в мешковину и иное тряпье.

БОЙ ЗА ДОРОГОБУЖ

26 ОКТЯБРЯ (7 НОЯБРЯ)

24 октября (5 ноября) Наполеон со своей гвардией прибыл в Дорогобуж и заночевал здесь. На следующий день император покинул город.

26 октября (7 ноября) рано утром войска генерала М. А. Милорадовича настигли у Дорогобужа и атаковали корпус маршала М. Нея, шедший в арьергарде «Великой армии». Стремясь выиграть время и дать возможность главным силам французов перейти через реку Днепр у Соловьевой переправы, М. Ней был вынужден задержаться в городе и дать бой.

Приблизившись к Дорогобужу, М. А. Милорадович приказал 30-му и 48-му егерским полкам атаковать французские передовые части, однако они были отбиты. После этой неудачи М. А. Милорадович выдвинул 4-ю пехотную дивизию в обход левого фланга. В результате жаркого боя неприятель покинул город. Перед отступлением Дорогобуж был подожжен, но густой снег не дал распространиться пожару, а разыгравшаяся метель затруднила преследование противника. В бою за Дорогобуж особо отличился 4-й егерский полк. Корпус М. Нея в этот день потерял 6 орудий и 600 человек пленными.

27 октября (8 ноября) на рассвете отряд генерала А. А. Юрковского продолжил преследование неприятеля, опрокинул его заслон на переправе через реку Ужу и захватил еще 19 пушек и до 2 тысяч пленных, в основном обессилевших солдат, не оказавших никакого сопротивления. Облик умиравших от голода неприятелей, их мольбы о помощи оказались столь жалки, что многие русские воины отдали врагам свой хлеб.

БОЙ ПОД ЛЯХОВО

28 ОКТЯБРЯ (9 НОЯБРЯ)

27 октября (8 ноября) партизаны Д. В. Давыдова, А. Н. Сеславина и Александра Самойловича Фигнера обнаружили французскую дивизию, выступавшую из Ельни в Смоленск. Соединением, сформированным из резервных частей, командовал генерал Барагэ д’Ильер. Дивизия растянулась почти на 20 км: ее авангард находился в селе Ляхово (около 40 км от Ельни), а главные силы – в районе деревень Холм и Балтутино. Командиры партизанских отрядов приняли решение использовать выгодную обстановку и уничтожить французский авангард в селе Ляхово. Численность расположившейся здесь бригады противника, которую возглавлял генерал Жан Пьер Ожеро, составляла 1 100 человек и 2 эскадрона конных егерей. Чтобы создать перевес в силах, командиры партизанских соединений пригласили генерала Василия Васильевича Орлова-Денисова, командира войскового летучего отряда.

Утром 28 октября (9 ноября) В. В. Орлов-Денисов присоединился к партизанам, и объединенные силы составили около 3 300 человек.

На рассвете казаки атаковали французский пост в Болтутине, и Барагэ д’Ильер направился туда. В полдень он вернулся в Холм. В это время казачьи полки майора Данилова и полковника С. Ежова 2-го появились у Холма и Язвина. Около часа дня партизаны перешли в наступление. Д. В. Давыдов перекрыл дорогу на Долгомостье одним полком, дорогу на Язвино – другим полком. На левом фланге встал А. С. Фигнер и А. Н. Сеславин, на правом – В. В. Орлов-Денисов, который направил полковника А. И. Быхалова с двумя казачьими полками к Долгомостью, а полковника П. П. Загряжского с тремя полками и 6 орудиями – к Язвино для взаимодействия с Андриановым.

Ж. П. Ожеро пытался контрактовать правый фланг русских двумя пехотными колоннами и конными егерями, но они были обстреляны из 4 орудий, атакованы кавалерией и отступили в село. П.  П. Загряжский артиллерийским огнем отбил попытку неприятеля выйти из Язвина на помощь Ж. П. Ожеро. В. В. Орлов-Денисов послал к последнему предложение сдаться, но в это время со стороны Долгомостья показались казаки Быхалова, преследуемые противником. Направленные на помощь три казачьих полка опрокинули неприятеля, преследовали его около 15 км, загнали в болото и уничтожили. Сам же В. В. Орлов-Денисов вернулся к Ляхово. А. С. Фигнер, явившийся в 16 часов 30 минут в Ляхово, объявил Ж. П. Ожеро, что его отряд окружен 15 тысячами человек с 8 орудиями и убедил сдаться с условием сохранения офицерам шпаг, а солдатам вещей. Вечером неприятель сложил оружие. В плен были взяты 1 генерал, 62 офицера, 1 650 солдат.

Бой под Ляхово – пример четкого взаимодействия, умелых и решительных действий армейских партизанских отрядов. Впервые за время контрнаступления русской армии в плен сдалась целая воинская часть противника во главе с генералом. Наполеон пришел в ярость, узнав о «деле при Ляхово», так как очень рассчитывал на пополнение армии свежей дивизией; возмутил его и факт сдачи Ж.П. Ожеро.

БОЙ НА РЕКЕ ВОПЬ

28 ОКТЯБРЯ (9 НОЯБРЯ)

28 октября (9 ноября) войска атамана М. И. Платова настигли итальянский корпус Э.Р. Богарне, который вышел из Дорогобужа. М. И. Платов, убедившись, что неприятель отступает по Духовщинской дороге, последовал за ним. Противник подошел к селу Ярцево на реке Вопь и начал переправу по возведенному на скорую руку мосту, русская артиллерия открыла огонь по вражеским походным колоннам и обозам. В рядах итальянского корпуса возникла паника, неуправляемые массы солдат, упряжки с орудиями, обозные фуры устремились на мост, и он рухнул. Казаки воспользовались замешательством и стали теснить врага к реке, а несколько казачьих полков преодолели ее и появились на противоположном берегу.

Возникла угроза окружения, Э. Р. Богарне поспешил переправиться через реку Вопь со своей гвардией. Отступающие форсировали реку вброд: люди шли, увязая в топком дне, по плечи в воде, разгребая плавающие перед ними льдины… Выбравшись на сушу, итальянская гвардия отогнала казаков ружейным огнем, но построить новый мост не удалось – саперы выбились из сил, им мешал и артиллерийский обстрел русских. Э. Р. Богарне пришлось бросить почти всю свою артиллерию и обоз. Оставшись на левом берегу, французские солдаты стали грабить повозки и экипажи в надежде найти съестное; артиллеристы взрывали зарядные ящики оставленных орудий; пламя освещало толпы людей, метавшихся по берегу реки и шарахавшихся от разрывов русских гранат… В этот день противник потерял 2 тысячи человек убитыми и 3,5 тысячи пленными, среди которых оказался и начальник штаба корпуса генерал Никола Антуан Сансон.

Успешные действия казаков М. И. Платова были отмечены в приказе по армии главнокомандующим М. И. Кутузовым. Этот приказ он подписал в городе Ельне, куда русские войска вступили 27 октября (8 ноября). М. И. Кутузов со своим штабом находился в Ельне в течение трех дней. Отсюда в войска ушел и знаменитый приказ о преследовании наполеоновских войск.

Ночь с 28 на 29 октября (9 – 10 ноября) войска итальянского корпуса провели в заснеженных полях у костров, а на рассвете они двинулись к Духовщине. В голове колонны шла гвардия – менее 3 тысяч вооруженных и организованных солдат, за которыми тянулись толпы людей, мало напоминающие дивизии и полки. На флангах и в тылу отступавших гарцевали казачьи отряды, продолжавшие нападения на отставшие вражеские подразделения. Дисциплина в корпусе падала с каждой пройденной верстой – солдаты, завидев деревню, лежащую на пути, самовольно покидали строй, врывались в дома, отбирали у крестьян их скудные запасы продовольствия и тут же их поедали… Наконец Э. Р. Богарне достиг Духовщины, но и здесь отдыха неприятель не получил, так как казаки атамана М. И. Платова держали его в напряжении внезапными ночными и дневными ударами в течение двух дней. В итоге Э. Р. Богарне потерял еще около 1 000 пленными, несколько сотен убитыми, и его корпус полностью утратил боеспособность. 31 октября (12 ноября) остатки некогда мощного формирования выступили к Смоленску. При отступлении Духовщина была предана огню.

ФРАНЦУЗЫ В СМОЛЕНСКЕ.

«КРУШЕНИЕ НАДЕЖД»

28 ОКТЯБРЯ (9 НОЯБРЯ)

28 октября (9 ноября) отступающая «Великая армия» во главе с Наполеоном вступила в Смоленск. Наполеон связывал с этим городом большие надежды. Здесь он рассчитывал дать отдых войскам, пополнить их за счет резервных частей и обеспечить продовольствием из складов, о создании которых неоднократно присылал распоряжение оккупационным властям. О настроениях армии, мечтавшей скорее добраться до спасительного города, писал маршал Луи Александр Бертье: «Все думают только о Смоленске…» Однако французов ждало горькое разочарование.

Увидев вдалеке крепостные стены и башни Смоленска, толпы солдат ринулись к городу. Их вид привел в смятение войска смоленского гарнизона. Чтобы многотысячные толпы озверевших от голода и холода людей не ворвались в город, перед ними заперли ворота! Тщетно они просили, умоляли, угрожали, пробовали выломать ворота – охрана была неумолима. Первой в Смоленск вошла гвардия, сохранившая строй и порядок. Перед городом Наполеон шел пешком – движение коней затруднялось гололедом. За закутанным в соболью шубу, надвинувшим меховую шапку на самые брови императором следовали маршалы, генералы и офицеры штаба.

Император вновь остановился в доме губернатора и не выходил отсюда до дня своего отступления из Смоленска. Поступившие доклады и известия повергли императора в мрачное настроение. Оказалось, что накопленных на складах запасов продовольствия совершенно недостаточно, чтобы обеспечить им всю армию. Наполеон обрушил проклятия на голову офицера, заведовавшего складами, и даже приказал расстрелять его! «Поставщику этому удалось спасти свою жизнь лишь после долгих молений на коленях перед Наполеоном!» – вспоминал Ф.П. де Сегюр. Продовольствие выдали в первую очередь гвардии и только затем солдатам и офицерам других корпусов. Они бросились к складам, в дверных проемах которых началась страшная давка; ослабевшие падали и их затаптывали насмерть… Организовать раздачу удалось не везде – голодные люди просто разгромили склады. Те же, кто получил ржаную муку, сухие овощи и водку, не спешили идти в свои полки. «Счастливцы» стремились укрыться в развалинах, где с жадностью набрасывались на провизию, выделенную на несколько человек, съедали ее, и многим это стоило жизни. «Смоленск, который армия считала концом своих мучений, был только началом их», – горько сетовал французский офицер.

Не лучше обстояло дело и с расквартированием войск. Город жестоко пострадал во время августовских боев. Немногие уцелевшие здания заняли штабы и гвардия, остальным пришлось обживать развалины или оставаться под открытым небом. После первой же ночевки руины домов и улицы оказались завалены трупами замерзших… Продолжалась деградация армии – с мертвых снимали одежду, у умирающих отбирали последние крохи продуктов. В отчаянном положении оказались раненые в госпитале. Их ничем не снабжали, и дело дошло до людоедства… Наконец, не оказалось в Смоленске и резервов для пополнения армии.

Тревожили Наполеона и известия, полученные с других театров военных действий. 13 (25) октября русские под командованием генерала Петра Христиановича Витгенштейна разбили французские войска маршалов у села Чашники и 26 октября (7 ноября) заняли Витебск; по дорогам, ведущим на запад, двигалась русская армия адмирала Павла Васильевича Чичагова; с юго-запада Великой армии угрожали главные силы М.И. Кутузова, двигавшиеся «диагональным маршем» от Вязьмы через Ельню на Красный. Возникла угроза окружения Великой армии, и Смоленск мог стать для нее могилой. О длительном пребывании в городе, таким образом, не могло быть и речи, и Наполеон приказал продолжить отступление.

К этому времени он имел под ружьем около 35 тысяч человек. Из-за нехватки лошадей пришлось объединить всю кавалерию в один отряд численностью около 1 500 всадников.

НОЯБРЬ

ОТСТУПЛЕНИЕ ИЗ СМОЛЕНСКА

31 октября – 5 ноября (12 – 17) НОЯБРЯ

31 октября (12 ноября) выступил из Смоленска на Могилев польский отряд в количестве 800 человек под начальством генерала Юзефа Зайончека, а к Орше выступил Ж. А. Жюно с вестфальцами, в количестве 700 человек и 500 кавалеристов без лошадей.

1 (13) ноября покинули город остатки дивизии Мишеля Мари Клапареда с казною и обозом главной квартиры и отрядом О. Ф. Себастьяна, составленным из смешанной конницы.

2 (14) ноября утром выступил А. Мортье с двумя дивизиями молодой гвардии, а за ним покинул Смоленск и Наполеон с остатками старой гвардии.

За каждым отрядом следовали обозы и тянулись толпы безоружных, отставших от частей солдат и офицеров, маркитанты, торговцы и «прочая накипь человеческая», кормившаяся при армии.

Перед отступлением из Смоленска Наполеон приказал взорвать крепостные стены и башни. Он заявил, что не желает задерживаться перед ними во второй раз, намекая на новый поход в Россию. Саперы заложили под башни мины и 5 (17) ноября, уходя, подожгли запальные фитили. Чудовищной силы взрывы разрушили 8 башен, остальные удалось спасти благодаря мужеству русских солдат – егерей 20-го полка майора Горихвостова, которые ворвались в город и с риском для жизни обезвредили мины.

СРАЖЕНИЕ ПОД КРАСНЫМ

3 – 6 (15 – 18) НОЯБРЯ

В ходе параллельного преследования отступающего неприятеля русская армия 1 (13) ноября с юга обошла Смоленск и подошла к Красному, угрожая перерезать дорогу из Смоленска на Оршу. Оказавшись в критическом положении, Наполеон вместе с гвардией 2 (14) ноября покинул Смоленск и двинулся по направлению к Красному. В тот же день М. И. Кутузов остановился с главными силами в районе деревни Юрово, а Красный был занят отрядом генерала А.П. Ожаровского. К вечеру он был выбит из города дивизией генерала М.  Клапареда. К вечеру 3 (15) ноября к Красному подошел император с корпусами Ж.А. Жюно, Ю. А. Понятовского, гвардией и кавалерией. Ночью дивизия молодой гвардии выбила из Кутькова А. П. Ожаровского и расчистила путь к Орше.

4 (16) ноября М. И. Кутузов подошел к деревне Шилово и там остановился. М. А. Милорадович занял село Мерлино. Около 15 часов к этому населенному пункту приблизились войска Э. Р. Богарне. Найдя дорогу занятой, итальянский вице-король построил свои части в три колонны и попытался прорваться, но был отбит. Под покровом ночи 40-й армейский корпус сумел обходным маневром прорваться проселочными дорогами в Красный, бросив артиллерию, обозы и потеряв 2 тысячи солдат.

Утром 5 (17) ноября дивизия молодой гвардии атаковала деревню Уварово, занятую Черниговским пехотным полком. Им на помощь Дмитрий Владимирович Голицын выслал Селенгинский пехотный полк и поддержал огнем артиллерии. В это время корпус Л. Н. Даву пробивался по дороге от Смоленска к Красному. Его дивизии шли одна за другой. М.А. Милорадович пропустил Л. Н. Даву до деревни Еськово, а затем начал активно действовать. Вместе с войсками Д. В. Голицина его части усилили нажим на противника. Особенно отличились Ревельский и Муромский пехотные полки, Новгородский и Малороссийский кирасирские полки и 7-я конно-артиллерийская рота. В результате Л. Н. Даву бросил артиллерию и обозы. В рапорте М. И. Кутузов указал, что у неприятеля захвачено 2 генерала, 134 офицера 9 170 нижних чинов и 70 орудий.

Получив сообщение о движении крупных сил русской армии к селу Доброе, Наполеон, не дождавшись подхода корпуса М. Нея, отдал приказ начать отступление по всей боевой линии к Красному, а затем к Орше. В результате М. Ней со своим корпусом оказался в очень тяжелом положении. Переночевав у Корытни, он 6 (18) ноября предпринял отчаянную атаку, которая была отражена. Стремясь выиграть время, маршал задержал парламентера с предложением о сдаче и бросил в отчаянную атаку дивизию генерала Ж.Н. Разу, которая понесла огромные потери. Убедившись в тщетности попыток прорваться в лоб, М. Ней ,воспользовавшись наступлением темноты, снялся с места и незамеченным ушел в сторону Днепра, где остаток его корпуса численностью около 3 тысяч человек переправился по тонкому льду у местечка Сырокоренье. В Оршу М. Ней, которого считали убитым, привел только около 800 человек, остальные были убиты и пленены казаками.

В боях под Красным неприятель потерял до 10 тысяч человек убитыми, от 19 до 30 тысяч пленными, 209 (в других источника 266) орудий и 6 полковых знамен. Русские потеряли 2 тысячи убитыми и ранеными.

ДЕКАБРЬ

ИЗГНАНИЕ НАПОЛЕОНА ИЗ РОССИИ

2 (14) декабря жалкие остатки Великой армии в количестве 1 600 боеспособных человек переправились через Неман на прусский берег. Отечественная война 1812 года завершилась практически полным уничтожением вторгнувшейся Великой армии. М. И. Кутузов удовлетворенно отметил: «Война окончилась за полным истреблением неприятеля».

Исключительно тяжелыми оказались для Смоленщины последствия войны. В боях, от ран, голода и болезней погибли десятки тысяч смолян. Дотла были испепелены города Красный, Смоленск, Вязьма, Гжатск, Духовщина, Дорогобуж. Враг разграбил и разорил многие сотни сел и деревень.

Жуткое зрелище являл собой Смоленск. Участник Отечественной войны офицер-смолянин Федор Николаевич Глинка увидел его таким: «…Повсюду пепел и разрушение! Город весь сквозной; дома без кровли, без окон, без дверей. Пустота пугает; ветер свищет среди обгорелых стен; по ночам кажется, что развалины воют». Улицы Смоленска в первые недели после освобождения более напоминали поле боя: 140 разбитых и брошенных орудий, зарядные ящики, фуры и экипажи; кучи брошенного оружия; трупы людей и лошадей. Во избежание начала эпидемии город в первую очередь избавили от них – хоронили в огромных ямах, укладывая рядами и пересыпая каждый третий ряд известью; сжигали кучами вперемешку с дровами… Так убрали 31 166 людских тел, но, когда весной 1813 г. стал таять снег, они вновь обнаружились в оврагах, в садах и огородах, среди развалин и даже в колодцах…

Из 2 500 каменных и деревянных построек, существовавших в Смоленске до войны, были сожжены или разрушены около 2 тысяч; из 345 торговых лавок чудом уцелели лишь 28; уничтоженными оказались почти все промышленные и ремесленные предприятия. Население города сократилось с 15 до 7-10 тысяч человек. Общий ущерб, нанесенный городу, оценивали почти в 6,5 миллиона рублей, а по губернии он достиг астрономической для начала XIX века суммы – 85 миллионов рублей – свыше одной трети всех убытков, понесенных страной! Потребовались долгие годы для того, чтобы Смоленщина оправилась от разорения.

6 (18) декабря указом императора Александра I светлейшему князю М. И. Кутузову был присвоен титул «Смоленский». Документ гласил: «В память незабвенных заслуг нашего генерала-фельдмаршала князя Голенищева-Кутузова, доведшего многочисленные неприятельские войска искусными движениями своими, многократными победами до совершенного истощения, истребления и бегства, особливо же за нанесение в окрестностях Смоленска сильного врагу поражения, за которым последовало освобождение ЗНАМЕНИТОГО ГРАДА и поспешное преследуемых неприятелей из России удаление».

Return to Top ▲Return to Top ▲